Эта картина будто навсегда застыла в моей памяти.
Во дворе, под навесом, стоит маленький мальчик лет пяти. На нем — огромная сварочная маска, едва ли не с половину его роста. Сквозь затемненное стекло он с любопытством наблюдает за яркими вспышками сварки и разлетающимися искрами.
Этот мальчик — я. А рядом работает мой дедушка.
В его гараже стоял токарный станок, и мне нравилось смотреть, как из обычной металлической заготовки появляется нужная деталь. Затем я надевал защитные очки и наблюдал, как с помощью сварки отдельные элементы соединяются в готовое изделие.
С детства меня завораживала и работа строительной техники: как экскаватор роет котлован, автокран поднимает тяжелые конструкции, а бетономешалка выгружает бетон.
2018 год. Мне двадцать два. Я приехал из Москвы в Тверь на монтаж одной из первых пожарных лестниц моей компании.
Высоко над землей кран удерживал верхнюю площадку лестницы, пока сварщики приваривали ее к опорным стойкам, а вокруг вспыхивали и разлетались искры. Я стоял и смотрел на происходящее, почти не отрывая глаз.
И в этот самый момент я поймал себя на мысли, что снова чувствую себя тем самым ребенком.
Только теперь все это организовал я сам. Передо мной была лестница моей компании — от замера и проектирования до производства и монтажа.
Для меня производство лестниц — не просто случайно выбранная работа. В каком-то смысле это игра для моего внутреннего ребенка, которому по-прежнему интересно наблюдать за тем, как из отдельных деталей появляется готовое изделие.
Наверное, именно поэтому я так глубоко вникаю во многие объекты своей компании. Мне интересен не только результат, но и весь процесс: найти решение, продумать технологию и увидеть, как задуманное воплощается в реальности.
Особенно меня увлекают нестандартные задачи. Когда к нам приходят с проектом, для которого нет готового решения, я стараюсь лично во всем разобраться. В такие моменты во мне просыпается изобретатель — хочется придумать что-то новое и найти способ реализовать то, чего мы раньше еще не делали.
Ведь трудно найти что-то более искреннее, чем увлечение ребенка, которое появилось еще тогда, когда в его мире не было ни денег, ни бизнеса, ни расчета. Было только настоящее любопытство и желание создавать.
